Помимо аспекта безопасности атомных объектов, второй основной проблемой отрасли остается обращение с радиоактивными отходами (РАО). Часть стран откладывает принятие решения по данному вопросу, считая, что в будущем появятся приемлемые технологии, и последующие поколения, возможно, смогут решить эту проблему. Другая часть «атомных» стран считает, что на сегодняшний день нет более безопасного способа обращения с образующимися высокоактивными отходами, чем их долговременное глубинное захоронение. Но здесь возникает другая проблема – как договориться с местными жителями о строительстве в их регионе пункта окончательной изоляции РАО?
Этому аспекту был посвящен специальный семинар, который состоялся на прошлой неделе в Москве в рамках форума-диалога «Росатома». Специалисты из Германии, Франции, Швеции, Финляндии и России не только рассказывали о состоянии дел на сегодняшний день, но и делились опытом взаимодействия с общественностью. Сама же общественность этих стран представлена не была.
Выбор площадок для подобных проектов всегда проходит одинаково: просчитывается проект, идет выбор подходящей площадки и создается подземная исследовательская лаборатория (ПИЛ), которая за несколько лет проводит все возможные исследования, например, подробно изучает горные породы. Только потом делается заключение, подходит ли данная площадка для пункта долговременного захоронения (ПЗРО) высокоактивных РАО – 1 и 2 класса опасности.
ОПЫТ ФИНЛЯНДИИ
По словам директора консультационной компании Saanio&Riekkola Oy Анти Иконена (Anti Ikonen), площадку для будущей лаборатории Финляндия выбирала с 80-х годов прошлого века. Было отобрано пять вариантов, началось их тщательное изучение, также началась работа с местным населением и муниципалитетами.
Строительство ПИЛ в Суоми стартовало в 2006 году и было закончено только в прошлом году. За 12-тилетний период финны узнали о выбранной площадке все. Они прекрасно понимают состояние горных пород и изломов. Не торопясь и двигаясь поэтапно они вносили корректировки в проект, учитывая при этом появление новых технологий и объемы будущих отходов.
«Сейчас мы на первом этапе строительства хранилища для глубинного захоронения РАО. Это первый объект в мире, который получил лицензию на строительства ПЗРО для высокоактивных РАО», – обрисовал ситуацию Иконен.
«Мы столкнулись с тем, что проще было работать с муниципалитетами, где уже существуют объекты использования атомной энергии, люди живут по соседству с ними, работают на этих предприятиях и понимают не только специфику, но и уровень опасности», – рассказал он.
По его словам, вопросы, сильнее всего волновавшие местных жителей, сводились к двум аспектам: безопасности технологий и комфортности жизни. Их интересовала вероятность возникновения возможных выбросов, их влияние на окружающую среду, риски при транспортировке РАО в непосредственной близости от мест проживания людей. Помимо этого, конечно, поднимался вопрос влияния появления подобного объекта на уровень жизни – упадет ли стоимость недвижимости в округе, какое будет оказано влияние на туризм, на рынок сельскохозяйственной продукции из региона и т.д.
«Конечно, было очень трудно, особенно, когда экологи из «Друзей Земли» (Friends of Earth) или Гринписа выступали против. Но они были в принципе против всей атомной энергетики и отрасли. Часть местных жителей задавалась вопросом, почему в их регионе предлагают захоранивать отходы, когда всеми благами атомной энергии пользуется другой регион», – рассказал Анти Иконен.
Работа с населением шла несколько лет – атомщики были просто обязаны получить разрешение от города, поскольку по закону муниципалитет имеет право вето на решение правительства. Взамен муниципалитет получил дополнительные налоги и рабочие места.
ОПЫТ ФРАНЦИИ
По словам директора по инновациям, развитию и международным отношениям Национального агентства Франции по обращению с РАО (ANDRA) Патрика Ландэ (Patrick Lande), французы гораздо толерантнее относятся к атомным проектам, чем их соседи. Возможно, это связано с тем, что, когда правительство приняло решение обеспечить энергетическую безопасность страны через уход в атомную энергетику, население хорошо восприняло эту идею и было готово к последствиям такого решения.
«В нашей стране принято решение захоранивать высокоактивные РАО. Я не знаю, согласятся ли будущие поколения с этими решениями. Мы законодательно закрепили за ними возможность извлечения захороненного РАО. Наши потомки смогут решить, стоит ли оставить все как есть, или стоит отложить вопрос на будущее, или необходимо использовать новые технологии, отличные от тех, что есть у нашего поколения», – рассказал он.
ОПЫТ ГЕРМАНИИ
Опыт этого государства является самым показательным примером того, что может случиться, если игнорировать мнение общественности при принятии решений.
Первые попытки выбрать площадку под ПЗРО были предприняты еще в 1970-х гг. На ней планировали обустроить центр обращения с РАО: цех кондиционирования, завод по переработке ОЯТ, а также обустроить ПЗРО, но все изыскания на предполагаемых площадках закончились в 1975-м году из-за активного протеста населения.
В 1977-м году было предложено исследовать площадку рядом с местечком Горлебен (Gorleben) в земле Нижняя Саксония, где расположен соляной купол. Кроме того, там уже располагаются временное хранилище ОЯТ и завод упаковки ОЯТ.
Изыскательские работы начались в 1977, но в ноябре 2012 были полностью прекращены – опять-таки из-за сильнейшего сопротивления населения и экологов.
По словам управляющего директора консультационной инжиниринговой компании DBE TECH Юргена Кроне (Jurgen Krone), провал в работе с общественниками был вызван тем, что их мнение вообще не учитывалось.
«Отсутствовала гласность при выборе площадки, недостаточно изучили альтернативы, не было учета мнения общественности. Кроме того, критерии, по которым была выбрана площадка, устарели, – это те уроки, которые мы извлекли», – рассказал он.
По его словам, было потеряно не просто 40 лет, было потеряно главное – доверие населения. Сейчас Германии предстоит начинать выбор площадки заново. В условиях изменившегося законодательства немцам предстоит найти «лучшую возможную площадку, изучив все геологические условия».
«Была создана комиссия, которая вынесла однозначное решение – все РАО должны захораниваться в глубоких геологических формациях, в хранилищах шахтного типа. По закону, у нас есть время до 2031 года, но если смотреть на ситуацию реально, то на выбор площадки уйдет не менее полувека», – рассказал Кроне.
СИТУАЦИЯ В РОССИИ
Перспективная площадка для возможного размещения ПЗРО для высокоактивных РАО в России находится в Железногорске в Красноярском крае. Для того чтобы понять, подходит ли для этих целей горный массив, необходимо построить подземную исследовательскую лабораторию (ПИЛ). Несколько лет исследований и анализов лаборатории помогут прийти к окончательному выводу о пригодности данных геологических формаций.
По словам Алексея Журавлева, заместителя директора ФГУП «НО РАО», проектная документация на ПИЛ уже утверждена. Проведены общественные обсуждения проекта, получена лицензия на размещение и строительство лаборатории – она будет создаваться как самостоятельный объект. В ней будут проводиться исследования по 150 направлениям.
Алексей Журавлев рассказал о нескольких базовых сценариях. Если исследования показывают, что выбранная площадка полностью пригодна для безопасной эксплуатации в качестве ПЗРО, то после общественных обсуждений проекта, прохождения государственной экспертизы и получения лицензии, НО РАО приступит к сооружению пункта глубокого захоронения РАО 1 и 2 классов опасности.
В случае, если будет сделан вывод о недостаточной безопасности эксплуатации, необходимо будет доработать проект и усилить инженерные барьеры. Возможно, придется сократить объемы размещаемых высокоактивных РАО и частично заполнить камеры захоронения РАО отходами 3 класса.
Если исследования покажут, что в выбранной геологической формации высокоактивные РАО захоранивать нельзя, то площадка будет обустроена для долговременного хранения РАО 3 класса с возможностью корректировки.
По словам Журавлева, площадка будет предназначена для захоронения отходов с ПО «Маяк» и других отходов 1 и 2 класса. По закону, они будут окончательно изолироваться без намерения их последующего извлечения.
Планируется, что в 2025-м году лаборатория будет построена и приступит к исследованиям, которые продлятся не менее пяти лет. В 2031-м году нужно будет принимать решение по ПЗРО.
Журавлев заверил, что структуры «Росатома» делают все возможное, чтобы найти взаимопонимание с общественностью по вопросам сооружения ПИЛа.
«Я не стал бы оценивать настроение общественности как критическое – у нас есть взаимопонимание. Люди понимают, что это не пункт захоронения, а лаборатория», – отметил он.
По словам Юргена Кроне, российский проект пока больше напоминает академические рассуждения. Детально о нем можно будет говорить после того, как будет построена ПИЛ, и будут получены достоверные сведения об исследуемом горном массиве.
Директор Красноярской региональной общественной экологической организации «ПЛОТИНА» Александр Колотов обращает внимание на то, что общественность выражает беспокойство по поводу деятельности будущей исследовательской лаборатории. Есть опасения, что под видом ПИЛ будет строиться первая очередь ПЗРО для высокоактивных РАО. Чтобы снять это опасение, необходимо удостовериться в том, что в рамках ПИЛ не будет никаких радиоактивных веществ. Для этого можно предусмотреть установку на входе в подземную шахту ПИЛ счетчика Гейгера с выводом показаний онлайн в режиме реального времени.
Кроме того важно, чтобы население убедилось в том, что ПИЛ на самом деле проводит исследования, результаты которых будут корректно интерпретированы. Для этого необходим сильный общественный контроль и возможность общественности привлекать независимых экспертов.
Источник: http://bezrao.ru/n/1475.
