Google+ Badge

четверг, 16 февраля 2017 г.

"Круглый стол"


     Пришёл с "Круглого стола". По захоронениям РАО. Который намеренно беру в кавычки, почему - по ходу пьесы, думаю, разберёмся. 
     Разбитый вдрызг. Сажусь писать материал. Не могу собраться. Делать ничего не хочется. Сидеть только, тупо глядеть в одну точку. Впечатления - удручающие. Настроение? Наверное, бывает и хуже. Но к тому, что что-то может быть хуже, придёшь к этому потом... 
     Думаю, а что, собственно, писать? О чём? Опять - голимое "очернительство" неосоветской действительности ЗАТО Новоуральск? Неконструктивно. И это, вроде, ясно понимаешь. Но другой темы "Круглый стол" и малой толики не дал. Ни намётки даже. 
     "Ну, хоть бы ничтожный, ну, хоть бы невидимый взлёт..." 
     Да и плевать, пусть "очернительство", пусть опять антисоветчина. Да здравствует антисоветчина! Она стоит того. Любая правда - антисоветчина. Что может быть прекраснее её! Это святое! И нечего даже и думать, что правда неконструктивна. С чего я вдруг взял?
     Прошедший 9 февраля 2-й тур Круглого стола показал, что новоуральский истеблишмент после некоторых шатаний на 1-м туре (8 декабря 2016 года) сплотился и готов на любые, самые, совершенно безумные объёмы и уровни радиации отходов, лишь бы не утратить симпатий росатомовского начальства.

     "Круглый стол".














     Но - выскажусь. Сначала - социум-этический момент. 
     Как я и предполагал, новоуральская общественность за два месяца, прошедших с декабрьского круглозастолья - делания круглых глазок, полностью поправила облик свой до соответствия. Видеть надо было, каким волшебным пением осанн расширяющемуся ядерному могильнику и его копателю "Росатому" наполнила зал ДК УЭХК общественность - за которой "многотысячный коллектив". Колоратурно,пассионарно, дружно: всего  - на уровне. Настоящий заздравный светский раут в честь московских кормильцев.
      Решения "Росатома" - в жизнь! Поддержим инициативу Национального оператора по кардинальному увеличению объёмов захоронения радиоактивных отходов в Новоуральске! Даёшь новые рабочие места (8 мест!)! Даёшь четыре с половиной тысячи кубов РАО в год против сегодняшних трёхсот кубов в год уже в 2017 году!.
    Транспортники посчитали и озвучили, что для того, чтобы обеспечить выполнение плановых годовых показателей перевозимых объёмов РАО, Новоуральску потребуется 5 единиц спецтранспорта в день, глава общественного движения "Наш Новоуральск" Геннадий Семёнов тут же выдвинул почин "Колоннам грузовиков с РАО - лучшие улицы города ежедневно!" Весело живём. 
    Очередь даже возникла к микрофону, разом всем захотелось внести свою возможную лепту по исправлению коллективно допущенного два месяца назад как бы досадного брачка. Вот, виноваты, мол, не гневись, милостивый государь. А тот редкий, кто и не хотел, вроде, расшаркиваться - выступал, однако, как с луны свалившись, не удосужившись взглянуть даже на Материалы обоснования, явившись на встречу.
     
     Геннадий Семёнов, глава движения "Наш Новоуральск", почётный гражданин города.





















      Альфред Аршинов, председатель Клуба научных работников и специалистов УЭХК, почётный гражданин города.      



























     В общем, основательный такой петрушачий  балаган (и даже не определишь, сознательный или нет), тот благодатный микроклимат: некомпетенции одних и корпоративной нахрапистости других, в котором продвигающая новые мощности с новым расширенным ассортиментом РАО и их упаковок нахрапистая сторона, чувствует себя, как рыба в воде.
     Теперь - непосредственно рабочий момент: обсуждение сторонами постройки новых мощностей захоронений РАО в Новоуральске. 
На мой взгляд, продвигающая могильник сторона выглядела совсем слабо, можно сказать, что никак,  и, удосужься пришедшие на встречу прийти не на хапяву, а ознакомленными с Материалами обоснования, Москва и эксперты поддержки её инициатив на местах, будучи уличёнными в лукавстве или несостоятельности, как экспертов, вообще не выдержали бы никакой критики по всем базовым пунктам мотивов обоснования. 
     Вот, например, ответ стороны НО РАО на выдвинутое ей обвинение в обмане, что на слушаниях "Материалов обоснования лицензии на эксплуатацию первой очереди" в 2014 году Нацоператор "клятвенно нас убеждал", что нами здесь обсуждается только первая очередь, что  ни о какой второй очереди речи вообще не идёт, и что новоуральский ППЗРО принимать будет отходы только с УЭХК и ниоткуда никогда больше, а теперь вдруг нам говорят, что повезут отходы из других регионов России.
     Никита Медянцев, руководитель центра по связям с общественностью, СМИ, международными и общественными организациями ФГУП "РО РАО":
     - Мы никого не обманывали, мы получили лицензию на эксплуатацию этого хранилища для захоронения отходов только с УЭХК. Никакой другой лицензии мы сейчас не имеем.
      Однако в представленных для обсуждения Материалах обоснования лицензии на стр. 4 и 5 Аннотации утверждается, что имеем. Читаем: 
     "в рамках строительства первой очереди... проведены общественные слушания по материалам обоснования лицензии на эксплуатацию первой очереди ПЗРО, после чего получена лицензия Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (ГН-03-34-3092 от 10.11.2015) на эксплуатацию первой очереди ПЗРО. Также получена лицензия на сооружение второй и третьей очередей ПЗРО (ГН-02-304-3058 от 05.08.2015)..." 
     Вот они, обе (МОЛ. Реконструкция. Том 2, часть 2, стр. 202, 203; МОЛ. Эксплуатация. Том 2, часть 2, стр. 223, 224).  




     Здесь так: либо - одна выдана на основании слушаний, другая - без основания слушаний; либо обе лицензии получены на основании одних слушаний - слушаний 2014 года об эксплуатации той единственной первой очереди первого в России федерального могильника РАО, которую торжественно запустили под занавес 2016 года. 
     И нас, действительно, очень сильно убеждали - это проходило красной нитью в речах основных докладчиков (Дениса Егорова и Александра Никитина) и ответов на вопросы с мест - что на слушаниях обсуждается  только первая очередь, ни о каких вторых и третьих очередях здесь речи не идёт, по ним будут отдельные слушания.






















     Денис Егоров, и. о. директора ФГУП "НО РАО".
     Александр Никитин, член Общественного совета ГК "Росатом", председатель правления Эколого-правового центра "Беллона".

     Вячеслав Александров, начальник Новоуральского отделения филиала "Северский" ФГУП "НО РАО" (ППЗРО).


     Тем не менее и всё-таки - имеем. Без проведения общественных слушаний. Несмотря на заверения Москвы, что без проведения общественных слушаний получить лицензию нельзя.
     Что касается захоронения в мощностях первой очереди "отходов только с УЭХК".
     На данный момент в наш могильник загружено 47 кубических метров отходов класса средней радиационной активности - всего 47кубов! 7 всего КАМАЗов!. Это все на сегодня отходы данного класса с комбината, больше у комбината их нет. Правда комбинат за год планирует образовать ещё примерно 300 кубических метров отходов. И всё - большего передать на финальное погребение в этом году УЭХК не может. Есть ещё, правда, старые отходы, накопленные комбинатом с 1949 года (не менее 65 тысяч кубов), но они переданы в собственность федералов, а что с ними делать, правительство ещё не решило, а именно: какую часть из них признать удаляемыми, то есть изымаемыми из мест долговременного хранения (до 30 лет) и подлежащими захоронению в ППЗРО, а какую признать особыми, то есть в том виде, в каком они покоятся в местах долговременного хранения (до 30 лет) сейчас, считать погребёнными навечно. А параграфы МОЛ требуют, уже в этом году, обеспечить заполняемость мощностей Новоуральского ППЗРО не менее чем четырьмя с половиною тысячами кубических метров РАО в год. Их откуда-то надо брать, чтобы исполнить намеченное, переданное по вертикали. Откуда? 
     Обращаемся к документам. Заодно чтобы и выяснить, насколько соответствует утверждение московских визитёров о том, что первая очередь заполнится только комбинатовскими отходами, тому, что предписывают сами документы. Открываем Материалы обоснования лицензии на эксплуатацию первой очереди (МОЛ. Эксплуатация.Том 2. часть 1). Здесь на странице 13 можно узнать, что:
     "в соответствии с Федеральным законом от 11.07.2011 № 190-ФЗ "Об обращении с радиоактивными отходами и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", пункты захоронения радиоактивных отходов являются объектами использования атомной энергии федерального значения. Это означает, что при условии соответствия радиоактивных отходов критериям приемлемости для захоронения, определённых для конкретного ПЗРО, они должны быть приняты к захоронению независимо от места их образования на территории РФ.
Кроме того, ФГУП "НО РАО", являясь субъектом естественных монополий, в соответствии с законодательством РФ, обязано обеспечить недискриминационный доступ к услугам по захоронению радиоактивных отходов.
На 2016 год единственным действующим пунктом захоронения в Российской Федерации будет пункт захоронения радиоактивных отходов 3, 4 классов при АО "УЭХК".
     Так что разговоры Нацоператора о "наших" отходах в "нашем" могильнике нельзя считать состоятельными и убедительными, а тем более - ответственными.
     В общем, все отходы в недра нам со всей Руси великой. 
     Причём извоз отовсюду входит в прямое противоречие со своей же собственной, намоленной уже, "принципиальной концепцией" о максимальном приближении ППЗРО к источникам РАО - которой вопреки новому здравому смыслу всё еще отводится место в Материалах обоснования лицензии, правда, в других - на реконструкцию; замечу, оба МОЛы даны в редакции 2017 года! В параграфе 4.1 "Описание альтернативных вариантов..." прописано, что не может быть признано целесообразным отправлять отходы УЭХК в другие субъекты РФ в качестве альтернативы сооружению и расширению Новоуральского ППЗРО, так как сооружение ППЗРО в месте "образования и накопления РАО позволит снизить потенциальные экологические риски, которые могут возникнуть из-за возможных аварий при транспортировке РАО из одного региона в другой." (МОЛ. Реконструкция. Том 1, стр.43). Так что теперь - на фоне концепции "приёма к захоронению РАО независимо от места их образования на территории РФ" - концепция "о приближённости к источникам РАО" выглядит чистой идеологической демагогией. 
     Нельзя отнести к убедительным и утверждения Национального оператора о том, что проводившиеся в декабре-январе в периметре территории Новоуральского ППЗРО строительные работы (возведение металлического ангара) не могут входить в перечень работ по реконструкции объекта, только из-за того, что работы по реконструкции могут выполняться только после проведения слушаний и получения на их основании соответствующих разрешающих документов. Нельзя после того, когда сам начальник Новоуральского ППЗРО Вячеслав Александров фактически и опроверг эти утверждения, сообщив собравшимся за "Круглым столом", что соответствующим предприятиям уже заказаны новые грузозахватные приспособления для новых типов контейнеров, означенных в МОЛах, предлагаемых к обсуждению на слушаниях 21 февраля. Чем тема безлицензионного заказа грузозахватных приспособлений - заказа до, отличается от темы строительства ангара до - также, очевидно, безлицензионного?
     "Круглый стол". Его участники. Его итоги. Исследуя МОЛы, сопоставляя с фактическим материалом, обнаруживая фактические материалы, видно, что "Росатом", Национальный оператор продвигают свой проект недобросовестными путями, нахрапистыми методами. Когда аргументов перестаёт хватать, а это происходит практически сразу же при рассмотрении критического замечания, вытаскивается главный - простой, но совершенно безотказный - аргумент: "Перед нами государство поставило задачу!" Мол, вы, ребята, делайте, что угодно - врите, мухлюйте, но Федеральный могильник в Новоуральске должен стоять. Смешно, но именно этот аргумент - "Перед нами государство поставило задачу!" - самый железный аргумент влияния на умы остепенённых и титулованных званием "Почётный гражданин ЗАТО Новоуральск" учёных экспертов. Да ещё плюс к этому специфика ментальности учёной элиты закрытых городов - кормушечный зуд учёного затмевает разум учёного: безопасность становится вторичной, а преференции - первичны. Что делает аргумент вообще железобетонным. Это же всё очень хорошо видно.

     Учёные эксперты.
















       
              Оппозиция.

     Для подавляющего большинства пришедших сюда из числа общественности, учёных экспертов-советников (с компетенциями руководителей разделительного производства), устроившего здесь оргии песнопений,  присутствие в городе Федерального Кладбища радиоактивных отходов - благо, ниспосланная государством добродетель. Для нескольких человек - для меня точно - одно только зло. Зло осознанное.
     Как бывший работник новоуральской уранообогатительной фабрики, проработавший более тридцати лет, можно сказать, в прямом контакте с гексафторидом урана и шлейфом прочих всевозможных небезвредных прелестей, сопутствующих получению и исследованиям его необходимых концентраций и концентраций его примесей, шедшего для нужд нашей мирной и не очень Родины (3- 20- 90- процентного по 235 изотопу), хорошо знаю "вкус" этих прелестей. Знаю, что такое вдыхание паров фтора при работе с реакторами фторирования стружки от болванок металлического урана для боеголовок или его порошка или что есть сладкий шершавый вкус на зубах от вдыхания зелени дымка плавиковки при вскрытии на атмосферу вакуумных систем подачи или напуска газа - это вообще, можно сказать, почти каждодневная рутина работы ремонтника газо-вакуумного оборудования, очень даже представляю что такое радиоактивное загрязнение - когда дозиметристы тебе говорят, что загрязнение полов в твоей "грязной комнате" 2-го класса опасности, уставленной боксами, рабочих столов с инструментом и наружных поверхностей самих боксов превышает предельно допустимые нормы в пятьсот, а бывало, и в тысячу раз, и ты не можешь никак всю эту гадость доступными тебе методами собрать или дезактивировать. 
     Приходится прощаться с инструментом, а полы перестилать или закрашивать. Конечно, любой здравомыслящий человек, каким я себе его представляю, не мог бы даже и подумать, что те объёмы радиоактивной грязи, которые он вынужден был оставлять на рабочем месте после себя, ему когда-то вдруг придёт в голову начать стаскивать со всех возможных мест себе на двор и, увеличенные в миллионы раз кучи радиоактивного дерьма закапывать под крыльцо. Вот очень - совершенно категорически! - не хотелось бы, чтобы всё этому подобное или ещё злей, сознательно аккумулировалось в гигантских количествах в недрах моего родного края.
     Я работал в аналитической лаборатории по контролю и исследованию изотопного состава UF6  в цепочке цикла разделительного производства среди учёных по физике ядра, математиков, химиков, но сам трудился в рабочей должности - технарём по ремонту и наладке аналитической части и разного типа систем напуска UF6, хотя и не самым низкоквалифицированным, таскали меня и в командировки в Ангарск, в Северск, в Озёрск, в НИИТФА в Москву для монтажа аналитического оборудования. И скажу так, не верьте нашим учёным-экспертам аршиновым, что наличие радиоактивной грязи - это частности, плод разгильдяйства отдельных нерадивых работников, это неправда - это специфика предприятий ЯТЦ, это системно, таковы свойства радиации. 
     Учёные и экологи всего мира считают, что на сегодня человечество не знает безопасных способов захоронения этой гадости. Бывая на круглых столах, на слушаниях, изучая МОЛы, каждодневно наблюдая политику бравурного очковтирательства "Росатома", корпоративной поруки, поставленных на поток - не только в области утилизации РАО или производства, но в любой другой области проблем, в том числе социальных "территории присутствия" - ясно представляешь причины, отчего Москве и нашим бравым экспертам на местах, миру всему вопреки, способы безопасного захоронения радионуклидов известны. Да по той же всё простой причине - "Партия сказала надо, комсомол ответил есть!".











































     Не могу не рассказать о встрече со специалистами НО РАО, руководителем ЦОС НО РАО Никитой Медянцевым и начальником Новоуральского ППЗРО Вячеславом Александровым, которую я и мой давний коллега Геннадий Ломаков имели накануне проведения "Круглого стола". Встречу устроила нам руководитель приёмной общественного совета "Росатома" Ольга Никитина. Говорили о перспективах нашего могильника, об удаляемых и об особых отходах из числа накопленных комбинатом, о том, что обсуждается решение по двум старым могильникам на 4-й промплощадке ("Могильник № 1" и "Шламовое поле") о признании находящихся в них отходах удаляемыми. Также мы были проинформированы о том, что на данный момент точно определены места шести федеральных пунктов ПЗРО 3 и 4 классов, что суммарный объём захораниваемых в них отходов на сегодня составляет всего 800 тысяч кубов. Если других больше мест в стране для строительства ППЗРО не найдётся, тогда сколько ж это ещё очередей надо будет построить для этих шести? - вытекает отсюда естественный вопрос. Надлежит ведь в них захоронить 97 миллионов кубов ТРО накопленного советского атомного наследия. Но собеседники заверили нас и даже побожились, что в Новоуральске больше никаких очередей строить НО РАО не собирается, эти последние, по одной простой причине: некуда расширяться. Весь объём наших захоронений исчерпывается суммарной вместимостью четырёх карт - 10-й, 11-й, 12-й, 13-й - это всего 54 тысячи кубов. Всё! Никаких четвёртых, пятых, десятых, двадцатых очередей строиться не будет, расширяться больше некуда - места больше здесь нет! Площади четырёхкилометрового расстояния до Белоречки, которые можно было бы занять под ППЗРО не в счёт, они уже отданы под будущий Индустриальный парк. Но что-то тут совсем не вяжется - 54 тысячи кубов! Куда же тогда девать 65 тысяч, накопленных УЭХК с 1949 года? Вот ни одной секунды не верю! На кой ляд тогда сюда входить надо было? Что это за объект федерального значения, когда собственные отходы не влазят?! 
     Поговорили и о методе захоронения отходов в шахтах урановых выработок в Краснокаменске. Такой способ от избавления от средне- и низкоактивных РАО атомного наследия СССР предлагает, в частности, учёный-ядерщик Борис Серебряков, многие годы занимающийся расчётами распространения радионуклидов в атмосфере, в поверхностных и в подземных водах.
. По словам Никиты Медянцева, НО РАО в течение трёх лет занимался по данной тематике, но специалисты в ходе изысканий дали заключение, что там присутствуют залежи редкоземельных металлов, а это не позволяет получить разрешающие документы в соответствующих государственных органах, да и транспортировка в такие дали очень проблемна, с точки зрения сумм вложений средств и безопасности.
     Этот разговор и абсолютная неудовлетворённость от состоявшегося затем учёного балагана во славу могилстроя в канун слушаний подвигли моего коллегу воззвать через оппозиционный сайт "Проатом" к учёным, не ангажированных росатомовскими структурами, о помощи, позиция которых наиболее близка нам обоим. 
     "Сегодня у нас, - обратился Геннадий Ломаков с просьбой к физикам-ядерщикам Владимиру Комлеву и Борису Серебрякову в своём письме, - состоялся круглый стол перед общественными слушаниями, которые пройдут 21 февраля 2017 г., по Материалам обоснования лицензии на сооружение 2 и 3 очередей ППЗРО. К сожалению, у нас нет специалистов, высказывающих схожую с Вашей точку зрения, а именно: о непродуманном решении строить ППЗРО, в том числе, и в Новоуральске. Не смею обратиться к Вам с предложением поучаствовать в наших слушаниях, хотя это был бы идеальный вариант. Но, может быть, Вы сможете помочь какими-то аргументированными материалами, подтверждающими непродуманный выбор НО РАО. Кстати, про захоронения в Краснокаменске. Представитель НО РАО (Никита Медянцев) сообщил, что три года они изучали эту тему, но там редкоземельные металлы, да и логистика сложная..." 
     На просьбу откликнулись.
     Поблагодарив за письмо и выразив сожаление, что приехать на слушания не может, "хотя был бы рад побывать на Урале ещё раз", Владимир Комлев выслал статьи со ссылками и про систему в целом и по САО в частности. Касаясь возможностей захоронения РАО в краснокаменские породы заметил:
     "Никита Владимирович Медянцев либо не в курсе, либо лукавит. Может быть, НО РАО и изучал потенциал Краснокаменска, но явно мало и слабо. ИГЕМ РАН во главе с ВЕДУЩИМ специалистом академиком РАН Н. П. Лаверовым (к сожалению, недавно его не стало) не один десяток лет занимался проблемой ПОДЗЕМНОГО захоронения РАО во ВМЕЩАЮЩИХ урановые месторождения породах (гранитах). И полезное сырьё тамошнее совсем даже не мешало бы захоронению. Изучал совместно с американцами и немцами. Статей много. Вывод положительный. НО!!! Их опять же тогда интересовали более опасные категории - ВАО и ОЯТ. Да, логистика, если рассматривать САО, фактор критический. Ну, а если в Новоуральск повезут (как уже проговорились) САО с Ростова? Это как - дешевле и безопасней? В общем, системно и детально смотреть надо."

     Бориса Серебрякова письмо моего коллеги побудило написать в ответ целую статью, которую с согласия автора я размещаю ниже. Автор также отправил её и на сайт ядерщиков ("Проатом"). Статья там тоже уже есть - Превращение Новоуральска во всероссийскую радиоактивную помойку. Очень удачное название. Спасибо огромное, Борис Ефимович!  

Превращение Новоуральска во всероссийскую радиоактивную помойку
Б.Е. Серебряков, к.ф.-м.н.


Житель Новоуральска Г.М. Ломаков в комментариях к статье: В.Н. Комлева «Информация с деформацией», «Проатом», 03.02.2017 попросил автора статьи и меня высказаться по поводу строительства 2-й и 3-й очереди приповерхностного пункта захоронения радиоактивных отходов (ППЗРО) на Уральском электрохимическом комбинате (УЭХК). Выяснилось, что речь идет не о строительстве 2-й и 3-й очереди ППЗРО, а о превращении пункта захоронения Комбината во всероссийскую радиоактивную помойку, поэтому пришлось ответ на комментарий представить в виде статьи.


Уважаемый Геннадий Михайлович!
Большое спасибо за поднятый вопрос. Как и Владимир Николаевич Комлев приехать на общественные слушания 21 февраля не могу, хотя на Урал езжу с удовольствием, т.к. это моя Родина. Федор Владимирович Марьясов написал, что можно не ездить, а написать заключение, но времени осталось мало, и я не уверен, что то, что я напишу будет как-то озвучено и войдет в протокол слушаний, поэтому Вы просто можете использовать мое мнение. 


По поводу  рассматриваемого ППЗРО я написал в статье «Сосновый Бор, Железногорск, далее везде», «Проатом», 01.06.2016, что этот пункт захоронения создавался самим Комбинатом только для собственных нужд, но затем был передан Национальному оператору по обращению с радиоактивными отходами (НО РАО). Сейчас УЭХК должен платить Оператору значительные средства для захоронения РАО. Сотрудники УЭХК, когда сооружали ППЗРО не имели никакого представления о том, как это делается в современном мире, не имеют такого представления и сотрудники НО РАО.


Привожу текст из моей статьи по анализу Материалов обоснования лицензии (МОЛ) на эксплуатацию ППЗРО на УЭХК за 2014 год. Серьезной оценки безопасности ППЗРО в МОЛ нет, написано только, что загрязнение грунтовых вод от ППЗРО не превысит 10% от пункта хранения твердых РАО. Площадка, выбранная для размещения ППЗРО, абсолютно не годится для захоронения отходов, так как она расположена на трещиноватых скальных породах, коэффициент фильтрации которых составляет от 2,7 до 6,5 м/сут. Отходы УЭХК содержат, в основном, изотопы урана. Уран в приповерхностных условиях окисляется до шестивалентной формы, которая хорошо мигрирует с грунтовыми водами. Недопустимое загрязнение ураном Верх-Нейвинского пруда может произойти уже при жизни нынешнего поколения.


Этот вывод подтверждается и расчетами, приведенными в МОЛ за 2014 год для запроектной аварии. Для этой аварии предполагалось наличие трещины в бетонной емкости площадью 1 м2. Получено, что содержание урана-238 в грунтовых водах может почти в 10 раз превышать его уровень вмешательства, который составляет 3 Бк/кг. Рассматриваемый сценарий соответствует не запроектной аварии, а нормальной эволюции ППЗРО. Через 100- 300 лет площадь трещин увеличится во много раз, соответственно и активность грунтовых и поверхностных вод может во много раз превышать установленные пределы. Можно сделать вывод, что ППЗРО чрезвычайно опасен для будущих поколений, а его сооружение является преступлением перед этими поколениями.


В 2017 году на сайте НО РАО появились три файла с МОЛ по реконструкции ППЗРО и три файла с МОЛ по эксплуатации этого ППЗРО. Возникает вопрос, зачем писать какие-то материалы обоснования лицензии на ППЗРО, 1-я очередь которого сдана в эксплуатацию, а на 2-ю и 3-ю очереди все лицензии получены? Дело в том, что ППЗРО на УЭХК создавался только для отходов Комбината, а появление новых МОЛ связано с преступными планами НО РАО размещать на ППЗРО не только отходы УЭХК, но и РАО с других предприятий, о возможности такого преступления я писал в своей статье. Чтобы размещать отходы с других предприятий понадобилось перерабатывать проект и заново проходить общественные слушания, лицензирование и т.д. Поэтому на общественных слушаниях 21 февраля жители Новоуральска должны дать ответ: согласны они или нет на захоронение у себя радиоактивных отходов не только с УЭХК, но и со всего Урала и со всей России, а, возможно, и из-за границы. Или иначе: согласны они или нет на превращение Новоуральска во всероссийскую радиоактивную помойку.


В МОЛ за 2017 год, как и за 2014 год, практически отсутствует оценка безопасности ППЗРО, а делается голословное заявление о безопасности могильника. В 1-м томе МОЛ по реконструкции http://www.norao.ru/upload/МОЛ%20Новоуральск_Эксплуатация_том%201.pdf приведены прогнозные расчеты активности грунтовых вод по отношению к уровню вмешательства (УВ), получено, что активность изменяется от 0,1УВ до 0,5УВ, на основании чего делается вывод, что не будет нарушения Норм радиационной безопасности (НРБ-99/2009). Но публика в НО РАО абсолютно не знает отечественных нормативных документов, безопасность ППЗРО регламентируется не НРБ-99/2009, а Основными санитарными правилами (ОСПОРБ-99/2010), где записано, что эффективная доза при захоронении РАО не должна превышать 10 мкЗв/год, что соответствует 0,1УВ. Т.е. в 1-м томе МОЛ по реконструкции показано, что ограничения ОСПОРБ-99/2010 будут превышены (доза облучения будет больше 10 мкЗв/год), следовательно, даже формально строительство ППЗРО невозможно.


В своей статье я писал, что для УЭХК было бы лучше свозить свои отходы на урановые хвостохранилища Краснокаменска (не в горные выработки). В комментарии Вы написали, что Н.Медянцев сообщил, что в НО РАО три года изучали эту возможность, но в Краснокаменске редкие металлы. Эта хохма из рубрики «Нарочно не придумаешь» показывает, что они изучали возможность не три года, а три минуты, столько надо, чтобы из Интернета узнать, что в Краснокаменске градообразующее предприятие ППГХО входит в АО «Атомредметзолото», на основании чего решить, что там редкие металлы, а про золото почему-то забыли. Сотрудники НО РАО должны помнить, что Краснокаменск это не только основное место добычи урана в стране, но и место заключения М.Ходорковского, что может ожидать этих сотрудников по статье 247 «Нарушение правил обращения экологически опасных веществ и отходов» и по статье 237 «Сокрытие информации об обстоятельствах, создающих опасность для жизни или здоровья людей» (УК РФ).


Резюмируя все вышесказанное можно сделать вывод, что НО РАО обманывает общественность о безопасности ППЗРО. Дело в том, что там собираются захоранивать практически все виды РАО, с любым радионуклидным составом и с очень большой активностью, например, у 3-го класса предел активности для бета-излучателей равен почти 0,3 Ки/кг. Такие РАО в США относят к классу С, для которого установлены самые жесткие требования для захоронения, например, верх могильников должен располагаться на глубине не менее 5 м от земной поверхности. В МОЛ написано, что верх карт располагается на уровне земли, а из рисунков следует, что верх располагается выше этого уровня, т.е. при захоронении РАО надлежащих мер безопасности не предусматривается. Практика показывает, что такие ППЗРО даже при жизни одного поколения приводят к недопустимому загрязнению грунтовых вод и к необходимости перезахоронения РАО.


Национальный оператор обманывает общественность не только о безопасности ППЗРО, но и о том, что проекту ППЗРО предшествовала кропотливая работа по оценке и обоснованию безопасности, что ППЗРО соответствует зарубежным аналогам, что жители Новоуральска получат много материальных выгод от сооружения ППЗРО, что количество РАО с других предприятий будет ограничено, что будет решена важная общероссийская проблема и т.д. и т.п. Поэтому, если жители Новоуральска поверят НО РАО и проголосуют 21 февраля за превращение своего города во всероссийскую радиоактивную помойку, то они уподобятся простодушным детишкам, обманываемым взрослыми дядями.


Такое произошло с персоналом ГХК в г. Железногорск, проголосовавшим за сооружение могильника высокоактивных отходов, судя по имеющимся материалам, они так проголосовали, в основном, по меркантильным соображениям. Но оказывается, что в России не все население превращено в меркантильное сообщество, например, жители с. Курдюм не позволили превратить Саратовский филиал РосРАО в ППЗРО. Не позволили соорудить ППЗРО на месте Ленинградского филиала Рос РАО и жители г. Сосновый Бор. Возможно, поэтому НО РАО переключился на Новоуральск, надеясь, что здесь все прокатит, как в Железногорске, и уральцы окажутся таким же меркантильными, как и сибиряки.


Можно считать, что жители Новоуральска уже совершили проступок против будущих поколений, проголосовав за строительство ППЗРО для отходов УЭХК. Поэтому эмиссары из НО РАО надеются, что они, как миленькие, проголосуют и за захоронение у себя любых РАО со всей страны. Если они сделают это, то их потомки проклянут их, кто 21 февраля проголосует за планы НО РАО, не сможет уже честно смотреть в глаза своим детям, внукам и правнукам.


Общественные слушания назначены на 21 февраля, т.е. на рабочий день, также было и в Железногорске, а на слушания нагнали персонал ГХК с рабочих мест. Чтобы такого не случилось в Новоуральске, следует не допустить попадания на слушания персонала УЭХК, который в это время должен находиться на работе. В Северске на общественные слушания по ППЗРО не были допущены активисты из Томска, в Новоуральске следует обеспечить доступ на слушания всех желающих из Екатеринбурга и из других мест. На слушаниях нельзя верить ни одному слову эмиссаров из Национального оператора и их приспешников, а голосовать по совести, чтобы не превратить Новоуральск во всероссийскую радиоактивную помойку.


Геннадий Михайлович, еще раз благодарю за поднятый вопрос и желаю Вам успеха.
С уважением.
-Серебряков.

     Белоречка, что в четырёх километрах к северу вдоль Уральского хребта от федерального могильника. Что-то в ней есть такое, в чём из сегодня видится будущее Новоуральска.































































1 комментарий:

  1. Виктор! Проделана громадная работа! Молодец!

    ОтветитьУдалить